+38 067 373 33 33

«Нужно мечтать смелее» — интервью Натальи Большаковой для Pragmatika.Медіа

"Нужно мечтать смелее" - интервью Натальи Большаковой для Pragmatika.Медіа


Наталья Большакова — основательница и руководитель студии Bolshakova Interiors, региональный директор Society of British and International Design (SBID) в Украине, победитель SBID International Design Awards, European Property Awards — один из самых успешных украинских интерьерных дизайнеров. О реализованных и еще только сформулированных мечтах, о грандиозных планах на год, о том, как успешный бизнес можно совмещать с социальной функцией и об отсутствии у героини интервью кумиров в сфере дизайна мы поговорили с Натальей в ее студии.

PRAGMATIKA.MEDIA: О чем мечтал инженер-радиофизик? Как изменились ваши мечты, когда вы стали дизайнером интерьеров? О чем мечтаете сейчас?

Наталья Большакова: Я абсолютно точно никогда не мечтала стать известным дизайнером интерьера. Это очень последовательный процесс. И до сих пор думаю, что это еще не конец (смеется). В планах — дальнейшее развитие, иначе просто скучно. А сейчас, в свете последних событий, большая мечта — здоровье и мир. Потому что без этого никак. И любовь, конечно! Все это я бы назвала двигателями — они придают сил для реализации планов и достижений.


Если говорить о профессиональном поле… Я помню себя лет 5 назад и свои ощущения после встреч с иностранными коллегами — мы почему‑то всегда думаем, что есть кто‑то, кто лучше нас. Конечно, с моей стороны было бы слишком смело утверждать, что мы лучше всех. Просто нужно понять: мы абсолютно такие же, у нас схожие возможности. Вероятно, детям на Западе чаще об этом говорили и те привыкли к такой мысли. В результате они свободнее чувствуют себя в этом мире. А мы, располагая теми же возможностями, почему‑то боимся ими пользоваться или о них не догадываемся.

P.M.: Сегодня эта самонедооцененность сохраняется?

Н. Б.: О да. И это при том, что мы общаемся с зарубежными коллегами, видим их примеры. И в среде нашей профессии, где абсолютное большинство — стремящиеся люди с определенными желаниями, — даже у них есть вот такой комплекс неполноценности. Другими словами, нужно мечтать смелее — вот, наверное, основной посыл. Хочешь полететь в космос — точно полетишь!

P.M.: А насколько смело вы мечтаете сегодня? И на чем основана ваша смелость?

Н. Б.: Не знаю, можно ли раскрывать все планы. У меня есть мечты касательно своей компании (Bolshakova Interiors) и относительно SBID UKRAINE — это тоже очень важный для меня проект. Мечтаю о том, что моя компания аккумулирует весь колоссальный опыт в сфере интерьерного бизнеса. Тут очень много составляющих. Безусловно, ты должен выдавать, скажем так, красивые проекты, которые понятны всему миру — то есть в широчайших в рамках. Это должен быть тонко настроенный процесс, идеальный менеджмент, вся внутренняя система обязана работать без сбоев. Ведь в дизайне интерьера единственная непрогнозируемая часть — это креативная составляющая эскизного характера в самом начале работы над проектом. И все! Как только согласован концепт, как только налажена связь с клиентом, вся остальная работа — это раз за разом повторяющийся список действий на каждом объекте. И это все можно запланировать и уложить в ожидаемые сроки — людей, затраты и так далее. Вот мечта — довести этот процесс до совершенства. Мы пока в середине пути.

Bolshakova

P.M.: А реакция клиентов всегда на 100 % прогнозируема?

Н. Б.: Нет, конечно. Но и здесь есть определенная логика: чем больше мы работаем, тем более прогнозируема реакция. То есть это уже такая работа психолога — настроиться на клиента, понять его мышление, определить то, что может быть ему близко, а что, напротив, предлагать не стоит. Я думаю, все с этим сталкиваются. И очень часто дизайнеры проводят для себя четкие границы: либо они работают в частном дизайне, либо в коммерческом. Некоторые уходят в предметный дизайн, другие — в искусство. Ведь как раз момент контакта с клиентом многим из нас дается сложно.

P.M.: А как у вас с этим?

в компанию. Все сотрудники работают со мной уже не один и не два года, потому что они именно такие, какими должны быть, по моему мнению, идеальные сотрудники. И, наверное, видят во мне такого руководителя, какой нужен им. Точно так же и для меня важны люди, которые разделяют наши ценности и стремятся к развитию. Я сразу говорю: если для вас лекция в 8 утра — рано, то это не к нам (смеется). У нас это норма. Если мы хотим достичь чего‑то большего, то нужно что‑то делать больше и лучше, чем другие, стремиться стать лучше, чем сейчас, инвестировать время и финансы в развитие. Я подбираю для ребят правильные с моей точки зрения мастер-классы, и мы вместе учимся, прокачиваем свои скилы и идем вперед.

P.M.: В 2012 г. вы получили награду SBID. И немного позднее стали региональным директором SBID.

Н. Б.: Да, была эта победа, тоже очень важный момент. А региональное представительство мы с моим партнером Юлией Даниловой получили в 2015 г. Это значимый, интересный проект — как раз про развитие, про формирование стандартов качества, про вывод индустрии дизайна в международное поле ведения бизнеса, про инвестицию своего опыта в свою страну, в свою индустрию и в развитие молодежи. Это на самом деле очень приятно. Я думаю, что в любой сфере должно быть точно так же. То есть журналисты должны инвестировать собственный опыт в журналистов, дизайнеры — в дизайнеров, столяры — в столяров, строители — в строителей. Это помогает развиваться каждой индустрии.

P.M.: Сейчас принято говорить о социальной нагрузке в любой профессии. В архитектуре это то, как здание влияет на урбанистическое пространство, как оно улучшает город, облегчает жизнь его обитателей. А в интерьерном дизайне? Этап, когда вы получили статус представителя SBID — это и была ваша социальная нагрузка?

Н. Б.: Безусловно. Мы много делаем для развития молодого поколения. Поставили перед собой амбициозную задачу — сдвинуть образовательную систему в направлении непосредственной связи с реальной профессией, с реальными потребностями индустрии. И у нас это получается, как мне кажется. Сейчас наши конкурсные задания входят в программу 23‑х украинских вузов. И важно понимать, что эти задания — реальные кейсы, абсолютно up-to-date, они согласованы с Британией. Наши задания сформулированы как реальные проекты для дизайнеров: нужно создать концепцию для вот такого пространства, с вот такими требованиями и таким бюджетом. В рамках подготовки мы даем серию образовательных мастер-классов с нашими партнерами, к примеру, по отопительным системам, по автоматизации, по различным материалам и технологиям.


Хочу отметить, что с прошлого года мы включили в образовательный процесс универсальный дизайн. Я считаю, тут социальной нагрузки более чем достаточно. Это новый для Украины вектор, который необходимо развивать. Мы знакомим ребят с его принципами. Да что говорить — в этом секторе нужно образовывать не только молодых. Если мы хотя бы приблизительно понимаем, что универсальность необходима в паблик-пространстве, то в сфере частного интерьера это вообще табу! Об этом попросту не принято говорить.


Один из мегапозитивных моментов — стажировки победителей нашего конкурса Get me 2 the Top в Великобритании. Представьте себе, как непросто было добиться для них рабочей визы! Все говорили: у вас не получится, поменяйте награду, отправьте призеров на экскурсию…

P.M.: Но получилось?

Н. Б.: Да. На стажировку победители конкурса отправляются в архитектурное бюро Jestico + Whiles, одно из крупнейших в Британии. Компания реализует проекты по всему миру. Так наша Алина (Алина Пипоян — выпускница Национальной академии изобразительного искусства и архитектуры, победитель конкурса Get me 2 the Top в 2018 г. — Прим. ред.) сейчас работает в команде Jestico + Whiles над отелем в Швейцарии. Это очень высокий уровень. И тем приятнее, что уже второй год подряд британское бюро принимает наших финалистов. Они очень довольны нашими ребятами.

P.M.: А что особенного мы — украинские дизайнеры, архитекторы, промышленные дизайнеры — можем дать Британии и Западу в целом, как вы думаете?

Н. Б.: Почему мы им интересны? Я бы сказала, что все, кто стремится к присутствию там, люди очень амбициозные. Всегда интересно общаться с теми, у кого есть точка зрения, на 100 % отличная от твоей. А поскольку у нас своя история, свой бэкграунд, свой путь развития, то наши идеи однозначно отличаются от их идей. Мы даем возможность осуществить культурный обмен, который выгоден обеим сторонам.


У нас высокое число самоучек при фактическом отсутствии готовой образовательной системы, которая должна формировать настоящих профессионалов. Все, кто чего‑то добиваются — это те, кто столкнулись с необходимостью доучиваться, переучиваться и так далее. Будь система образования у нас более структурной, мы бы звучали громче и летели бы дальше.

P.M.: А чем вы вдохновляетесь? Что вас в принципе стимулирует к работе?

Н. Б.: Я пыталась как‑то проанализировать это. Выходит странно: я не припомню случая, когда, предположим, у меня появился проект, но нужно сесть и вдохновиться! Зато есть другое — я посещаю какие‑то места, даже не связанные с дизайном, выставки, общаюсь с людьми, и откладывается какая‑то информация, визуальные зацепки. А когда возникает реальная задача — все это всплывает. В итоге я пришла к тому, что лучше всего отключаться. Все дни, кроме понедельника, когда у нас планерки, я стараюсь вообще не приезжать в офис до 2‑х часов. Телефон ставлю на авиарежим. И только тогда могу поработать над проектом. Потому что все остальное время — это уже не про креатив и не про творчество.

P.M.: Если говорить о творчестве, в Украине есть предметный дизайн, как вы считаете?

Н. Б.: Я вижу неплохие прецеденты. Мне очень нравится, что делает Катя Соколова, Павел Ветров, Виктория Якуша и множество молодых ребят, сейчас всех и не вспомню. Правда, я ничего у них не покупала. Знаю, что они развиваются, продвигаются и востребованы. Но, вы знаете, когда я попадаю на выставку в Милан или в Париж, там вижу такое колоссальное количество продуктов, что, мне кажется, выделиться на их фоне просто нереально. Это лишь означает, что я совершенно не профи в предметном дизайне. Всем талантливым желаю больших успехов и побед!

P.M.: Тем не менее, каждый год выставки пытаются удивить, и зачастую у дизайнеров это получается.

Н. Б.: Это получается у тех производителей, которые уже стали гигантами. Если мы говорим о красивом продукте — это одно. Если говорить о возможностях на нем заработать, причем всем в цепочке от дизайнера до потребителя, — это совсем другой вопрос. Должна быть индустрия. Мне кажется, нужно столько продавать, иметь такой широкий рынок, чтобы там была прибыль! Я не понимаю цифр. Но выпускать отдельные коллекции — вообще не вижу в этом никакого смысла. А у нас почему‑то говорят о дизайне исключительно как о творчестве!


У итальянцев есть история и традиции в сфере предметного дизайна. Нередко третье поколение семьи развивает какую‑то технологию. У нас такого нет в принципе. Все остальное — это настройка, оптимизация и обеспечение. Предположим, ты хочешь получить массовый заказ. И должен иметь возможность его реализовать в необходимом объеме и стабильном качестве. В этом, кстати, проблема многих талантливых ребят: заказов много, а как масштабироваться — никто не понимает. Как обеспечить стабильное качество, как найти заказчика, как упаковать, как доставить, как, в конце концов, выполнить в срок и правильно обслужить клиента? Мы действительно до всего этого доходим сами. А наши иностранные коллеги — представьте себе — 5 лет этому учатся!


Давайте посмотрим на другой пример — то, что мы называем лакшери-рынком. Да, он эксклюзивен, не для всех. Мы хорошо знаем бренды, которые массово производят премиум-продукт в стабильном высочайшем качестве без потери репутации. Те же Hermes, Loro Piana — у них колоссальные объемы.

P.M.: Собственно, поэтому они и занимают такую нишу.

Н. Б.: Конечно. Нужно понять, что массовое производство не должно ассоциироваться с потерей качества. У нас распространен миф, что если ты наращиваешь объемы, то перестаешь быть эксклюзивным. Я думаю, необходима точная настройка — и все будет работать.

P.M.: А как обстоит дело с работой над интерьерами ваших клиентов? Вы диктуете им необходимость следовать трендам или готовы на компромиссы с их пониманием красоты и дизайна?

Н. Б.: Знаете, в жизни и в работе самое главное — быть честным. Любой интерьер особенный и уникальный. Во многом потому что это коллаборация желаний клиента и опыта, видения дизайнера. Я всегда откровенно говорю, что мне нравится, а что нет. Конечно, обижать клиента недопустимо. И если я понимаю, что какое‑то из его решений будет неправильным, то просто буду искать правильные аргументы. В конце концов, это мое поле деятельности, и клиент вовсе не обязан быть там профи. Понимая сомнительность неких приемов, я всегда могу найти аргумент или предложить выбор. И вообще считаю, что клиенты, которые попали к нам — счастливые люди (смеется).

P.M.: Давайте поговорим о конкурсах. Важны ли они вообще для интерьерного дизайнера и для вас лично?

Н. Б.: Очень важны. Я считаю, они помогают взбодриться. Нужно участвовать, нужно выбирать самые сложные и на них подаваться. И снова подаваться. Если ты выигрываешь — прекрасно, значит, ты молодец. Если не выигрываешь — это тоже хорошо, значит, есть над чем поработать.

P.M.: Вы принимаете во внимание это как оценку вашей работы?

Н. Б.: Конечно, это оценка. Оценка индустрии. Важно, что оценивают абсолютно независимые эксперты. То есть они тебя никогда не видели, а только твою работу. Поэтому, конечно, ценно.

P.M.: Но вы сейчас говорите об иностранных конкурсах? А украинские?

Н. Б.: Я в Украине не принимаю участие в конкурсах, тут все друг друга знают. Какой в этом смысл?

P.M.: А западные конкурсы? В каких вы бы хотели участвовать, в каких участвовали? Какие являются для вас авторитетными?

Н. Б.: SBID International Design Awards, конечно. В этом году мы вошли в шорт-лист в самой сложной категории, что уже победа. Это Residential Over $ 1 000 000. В эту категорию попадают невероятно красивые объекты с очень высокими бюджетами.


И вообще в этом году из Украины в финал вышли 18 проектов — это большое достижение работы команды SBID Ukraine. Мы очень хорошо идем в международном плане. Ванесса Брэди, президент SBID, во время нашей встречи на конференции в Лондоне сказала мне: «У вас нет проблем с креативом — это понятно. Но складывается впечатление, что вы однозначно не умеете на этом зарабатывать».


На другие конкурсы тоже подаемся в этом году, а о результатах сообщу, когда будет что рассказать.

P.M.: Если отталкиваться от слов Ванессы — чего нам не хватает для того, чтобы зарабатывать на собственном креативе?

Н. Б.: Структурности и менеджмента проектов, финансовой грамотности. Мы не умеем правильно подписывать договоры, не понимаем своих прав, не понимаем прав клиента. Эти вопросы возникают в любом бизнесе, и мы здесь не исключение. Хочешь наладить дело — будь всесторонне готов. Просто красиво нарисованный проект никому еще не помогал сделать ремонт, в конце концов!

P.M.: Какова роль государства в сфере дизайна интерьера? Нужно ли его более яркое, что ли, присутствие? Как оно регулирует отношения между дизайнером и его клиентом? И регулирует ли вообще?

Н. Б.: Я не ощущаю поддержки государства. Мы сами можем развиваться и формировать свой мир. Где точно нужна господдержка — это в сфере защиты индустрии от «серого» рынка. Я уверена, что первыми страдают поставщики, вторыми — архитекторы и дизайнеры, которые из‑за метаний клиентов теряют время. Если бы рынок был отрегулирован и жестко регламентирован, тогда вся цепочка работала бы и зарабатывала. И клиент был бы спокоен в вопросах сервиса, и архитектор — в вопросе подрядчиков.


Также необходимы условия для удержания квалифицированных специалистов строительной отрасли в Украине. Многие выехали, к сожалению. Нарисовать мы можем все что угодно, но кто будет это строить? А ведь здесь целых 50 % успеха!


Также практически всем проектам SBID Ukraine необходима поддержка государства. Пока строим все сами, надеемся, что скоро встретимся с правильными представителями правительственных структур, такими же энтузиастами своего дела, как и мы.

P.M.: Мы говорили о работе. Давайте побеседуем об отдыхе. Как вы восстанавливаетесь?

Н. Б.: Я восстанавливаюсь в общении с семьей. И даже сказала бы, что больше люблю проводить время только с родными — без посторонних. У нас много общения и с командой, и с клиентами, и с подрядчиками. И всех нужно заряжать (смеется). Всегда быть в движении. А общения с семьей не хватает. Да и наши дети, знаете, еще в таком волшебном возрасте, когда они считают тебя чуть ли не богом! И они уже такие интересные!

P.M.: Вы бы хотели, чтобы они пошли по вашим стопам в профессии?

Н. Б.: Если бы они пошли по моим стопам, я точно смогла бы их направить и чем‑то помочь. Но если они увидят себя иначе и будут счастливы в какой‑то другой сфере — пусть. Ведь главное, чтобы они нашли ту самую профессию… Я думаю, мы однозначно должны обеспечить им базовую подготовку, дать возможность найти, нащупать себя. Я считаю, что креативные профессии всегда будут в цене. Сама наша работа, сам процесс создания архитектуры, дизайна, конечно, изменится, но его суть останется прежней. И ты просто должен развивать в себе эту предрасположенность, качать свой креатив. Одна из моих дочерей — явно креативная девушка и такая структурная. А вторая — это просто взрыв эмоций. Ее предрасположенность — коммуникации. Потому что она именно такая — способна завладеть вниманием всех вот сразу. И это у нее естественная черта. Мы с мужем другие.

P.M.: Вы сами создавали свой домашний интерьер?

Н. Б.: Да, причем мы живем в квартире, которую я делала 12 лет назад, когда была беременна первой дочкой. А сейчас я работаю над проектом собственного дома.

P.M.: Какие любимые бренды у вас дома?

Н. Б.: Дом решен в современном стиле. Там, конечно, будет Poliform, будет и Lualdi, Poltrona Frau, Minotti. Вот это группа любимых брендов.

P.M.: А кухня?

Н. Б.: Кухня — Poliform. Но часть ее будет выполнена по специальному эскизу — куда же без сложных решений, всегда ведь хочется чего‑то нестандартного!

P.M.: Есть у вас любимое кресло?

Н. Б.: Нет. Удобного, идеального кресла не нашла еще.

P.M.: А с диваном сложилось?

Н. Б.: Я хочу попробовать новый Bellport от Poliform. Поживу с ним — скажу.

P.M.: У вас есть безусловные иконы в дизайне, за работой которых вы следите?

Н. Б.: Я подписана на некоторых дизайнеров. Могу назвать имя Индии Мадави — она очень креативная. Интересно следить за творчеством Жана-Мари Массо — мне нравятся его продукты, они такие элегантные. Эммануэль Галлина — очень элегантные продукты, soft-формы. Импонируют линейки Карло Коломбо для Giorgetti, Atelier, Campana и коллекция Марселя Вандерса Objets Nomades для Louis Vuitton.

P.M.: Насколько широк ваш диапазон в сфере дизайна интерьера? Чего вы никогда не будет проектировать?

Н. Б.: Я не люблю замусоренные пространства. Большое искусство — сделать интерьер, который не надоест и не устареет.

P.M.: И последний вопрос. Есть у вас цели, которых вы хотите достичь в 2019 г.?

Н. Б.: Я хочу работать на пяти рынках мира — во Франции, Британии, Азии, Штатах и в Украине. То есть настроить работу команды таким образом, чтобы мы были абсолютно internationally flexible. Мы уже на этом пути — работаем во Франции с иностранными клиентами. И конечно, идем дальше!

Интервью брал Константин Ковшевацкий, главный редактор PRAGMATIKA.MEDIA.
Полную версию интервью смотрите на сайте: https://pragmatika.media/natalja-bolshakova-nuzhno-mechtat-smelee/

+38 067 373 33 33
+38 067 373 33 33